Иван Миронов: следователь заявил, что если он не убьет моего подзащитного, его накажет Аллах | ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИЕ

Рубрика | События

Иван Миронов: следователь заявил, что если он не убьет моего подзащитного, его накажет Аллах

23 октября 2015, admin

9w860agwtimq
Иван Миронов, адвокат Александра Белова:

Чекистский дух измельчал, но не выдохся. «Контриков» и «врагов народа» реинкарнировали в экстремистов – мыслящих, говорящих, негодующих не в такт бомбежкам Сирии и Украины. Хочу представить вам портрет выдающегося охотника за экстремистами, блюстителя конституционной стабильности Рустема Шайдуллина. Нет сорока, но уже полковник. Шайдуллин невысок, сер, с блеклым прищуренным взглядом, говорит тихо, но словно криком.

Изъясняется медленно, осторожно взвешивая каждое слово, но то и дело срывается на личности. Меня он любит «колоть» напоминанием, что я тоже когда-то сидел, это его почему-то забавляет, тихо хихикает и улыбается шире, чем всегда. В общении с адвокатами полковник почти корректен, всегда на «вы», однако просьбы свои не беспокоить формулирует сугубо матерно. Впрочем, не хочу злословить на процессуального противника, дабы меня не упрекнули в необъективности. Весь мир полковника, его страхи, сомнения, желания, вера, взгляды, воспитание, кругозор, смогли уместиться в смс-переписке абонента «Шайдуллин», невольным адресатом которой мне довелось недавно стать. Мы переписывались часа три. Ниже приведу самые яркие моменты. Стиль и орфография сохранены за вычетом матерной брани.

Наша переписка началась с сообщения, присланного с телефона Шайдуллина.

• Саша ваш перешел черту, из-за которой не возвращаются.
• В смысле, Рустем Рафаилович?
• В прямом. То, что он в суде говорил, он мне вчера в изоляторе сказал. Это были его последние такие слова мне. Я его достану.

• Поткин считает, что вы имеете отношение к фабрикации уголовного дела, отсюда отсутствие должного уважения.
• Да шел он нах.. .

• У него осталась только жизнь, которую охраняют сотрудники СИЗО. Вы в тюрьму даже нож не сможете пронести.
• Да я туда столько раз с отверткой в сумке проходил. Вы просто не представляете, как часто. Могу шило взять. Я ему даже руками шею сломаю.
• Раните его только. На глушняк не получится.
• Это вы так думаете. ОН не жилец.
• У него двое детей. Сиротами ведь останутся. А вы вместо него сядете.
• У меня аффект.

• Давайте, вы извинитесь перед ним за фабрикацию уголовного дела, а он перед вами за грубость. Пожмете руки и разойдетесь по домам! По моему, справедливо.
• По-моему вы сейчас полную х…ю несете. Такого бреда я никогда не слышал.
• Бред – это экстремизм, который вы вменяете Поткину. Сначала довели человека до отчаяния, теперь еще и замочить хотите.
• Он допрыгался. И он не человек уже, кусок говна.

• Вы нам тоже отвертку в пузо воткнете?
• Утырок конченный. Вы его не остановили, так что теперь ждите последствий. Вас я трогать не буду, будете защищать этого утырка после того, как он сдохнет.
...

• Думаю, что вам не следует убивать нашего подзащитного. Откажитесь от этой идеи.
• Он сам до всего этого довел. Пусть отвечает за все свои дела. Он утырок, уе…к и скотина конченная.
• Зачем же сразу убивать? Вас Аллах накажет.
• О, вы про Бога вспомнили! Если я этого утырка не накажу, меня Аллах накажет.
• Я правильно понимаю, что если вы не убьете Поткина, вас накажет Аллах?!
• Именно.
• От позора надо очищаться.
• Я думал, что Аллах карает за убийства, а не наоборот.
• Это восстановление чести будет.
• Какая у вас жесткая религия.
• Какая есть. Религия, которую приняли мои предки еще в 922 году, чтобы с такими упырями покончить, еще до принятия христианства Русью в 988 году.

• Доказывайте в суде, что дело сфабриковано, если так считаете. Вас же присяжные оправдали.
• И Поткина оправдали бы, но у него не будет присяжных.
• У него конечно не будет присяжных. Просто не успеет.
• Товарищь полковник, может быть вы не будете убивать Поткина?
• Пусть подпишет сейчас 217 и живет, кусок говна.

• Вы понимаете, что я вынужден буду сообщить об угрозах убийства моего подзащитного, исходящие от Вас? Я, как и Вы, к этому отношусь очень серьезно.
• Да сообщайте, что хотите и
кому хотите, хоть папе римскому. Кто меня остановит? Ему это никак не поможет. В УЗКС заявление свое отнесите или в ментовку. У меня даже сумку в изоляторе не проверяют. Забыл в сумке отвертку и все. На 217 дела не передают. Он от меня даже сбежать не сможет.
• Отверткой сложно убить человека.
• Руками шею можно легко сломать. Ледоруб возьму.

• И потом, если в глаз отвертку воткнуть, сдохнет. Вы в своей Москве живете без понятий, без морали, без веры. На Кавказе его бы за такие слова еще бы в зале суда кончили.
• Это вы от озлобления говорите. Скажите, вы искренне боритесь с «экстремизмом» или по приказу начальства?
• С таким утырком и уе…м я буду не просто бороться, он уж отжил.
• Одумайтесь! У Александра много сторонников, они вас не простят!
• Да мне срать глубоко на его сторонников. Такие же уе…ки как он.

Как вы понимаете, вся переписка задокументирована скин-шотами и официальной детализацией соединений. И по факту угроз убийством мною направлено заявление о преступлении в Следственный комитет.

http://rusnat.com/wp-content/uploads/2015/10/S-U2SbUFhi01.jpg

http://rusnat.com/wp-content/uploads/2015/10/rZXYw_V0_U1.jpg

Шайдуллин на следующий день действительно пришел к Белову с отверткой. И, как утверждает мой подзащитный в своем заявлении на имя прокурора Москвы, Шайдуллин несколько часов угрожал убийством, оскорблял Александра и пытался спровоцировать драку.
16 октября в Хамовническом суде было рассмотрено ходатайство следователя об ограничении сроков ознакомления Белова с материалами уголовного дела. Судья Сырова, ознакомившись с распечаткой смс-сообщений, не нашла ничего умнее спросить адвокатов: «Если вы так боитесь за жизнь своего подзащитного, может тогда поддержите следователя?». В итоге, Сырова, обеспокоенная за судьбу Белова, удовлетворила ходатайство Шайдуллина, согласно которому Александр должен знакомиться с делом со скоростью сканера – 1 000 страниц в день.

Полковник Шайдуллин уже обвинил меня, что, дескать, я сделал копию его сим-карты и сам с собой переписывался. Столь бесхитростная ложь лишний раз показывает, какими методами сегодня расследуются дела по экстремизму, и кто вершит судьбы несогласных. Несмотря на все увещевания доброжелателей не связываться с «влиятельным следователем», мы будем добиваться отстранения Шайдуллина от дела и привлечения полковника к уголовной ответственности, если, конечно, позволит его психическое здоровье. Надеюсь на здравомыслие и объективность руководства Следственного комитета.