Дмитрий Демушкин: я вычищу из Кенигсберга серпы и молоты | ОБЪЕДИНЕНИЕ РУССКИЕ

Рубрика | СМИ, События

Дмитрий Демушкин: я вычищу из Кенигсберга серпы и молоты

30 августа 2012, admin

Лидер движения “Русские” Дмитрий Демушкин собрал подписи для регистрации на выборах мэра Калининграда. Националист рассказал Neva24 о своих отношениях с Рамзаном Кадыровым, зачем его поддержали кавказцы и почему городу необходимо вернуть название Кенигсберг.

Дмитрий, какова ваша предвыборная программа?

Программу можно условно разделить на три части. Первая часть – общая, независимо от города. Это вопрос демографии, который будут поднимать русские националисты, – рождение детей и все, что с этим связано. Это борьба с наркоманией, пьянством, духовно-нравственное возрождение, развитие детского спорта. Второй комплекс – это мои личные инициативы. Я хотел бы вернуть Калининграду историческое название Кенигсберг, восстановить замок в центре, который советы снесли, провести полную десоветизацию города. Это, наверное, самый советский город, где все улицы, памятники засрали этими Марксами, Лениными, серпами и молотами. Ну и третье – это непосредственно проблемы города. Это пробки, брусчатка, протекающие крыши и все остальное.

Эти три комплекса я озвучил. Они вызвали бурное обсуждение в самом городе. Естественно, мы получили врагов в виде коммунистов, которые имеют там очень сильные позиции. Они выиграли последние выборы, опередив “Единую Россию”. Тем не менее мы готовы сотрудничать со всеми силами.

Кто будет вашим главным противником, кандидат от коммунистов?

Будет кандидат от “Единой России” – действующий мэр и кандидат от коммунистов и “Справедливой России” (обе партии поддержали депутата областной Думы Юрия Галанина. – Neva24).

Какую проблему Калининграда можно назвать главной?

Главная проблема России – это вымирание. Калининград – это такой специфический форпост, автономный. С одной стороны, это европейский город с европейским мышлением, а с другой – с советским укладом. Дел там очень много. Любой глава может погрязнуть в этих вентилях, унитазах, протекающих крышах, разваливающихся дорогах и брусчатках. Но мы готовы там работать по 24 часа в сутки. Мы это сказали жителям и видим результат. Мы ходим по городу, и десятки людей к нам подходят. Мы провели самую активную кампанию по сбору подписей. Везде стояли пикеты: и казаки, и националисты, и другие различные организации. Даже местные демократы, не имея альтернативы, и то нас поддержали.

А в Калининграде есть казаки?

Да. Знаете, удивительная ситуация: мы нашли поддержку там, где вообще ее не ждали. Как ни странно, даже кавказская диаспора собрала подписей 50. Еще 150 подписей собрали местные коммунисты, несмотря на то что у них есть свой кандидат. Местные регионалисты активно собирали подписи. У нас была очень шумная кампания. Мы единственные, по словам горожан, кого они вообще видели на сборе подписей. Остальные где-то их в кабинете собрали, по-моему. Мы единственные, кто выходил на улицу, проводил пикеты. Люди очень активно подошли к этому вопросу. У нас осталось даже 200 лишних подписей.

А кавказцы из каких соображений помогали?

Вообще непонятно. Подошли местные армяне и чеченцы и сказали, что готовы помочь собрать подписи. Наши люди очень удивились. Нет восприятия русских националистов как каких-то головорезов, которые дворников режут. Наоборот, люди говорят, что это новая сила, все хотят перемен, и, как ни странно, вещи, за которые мы выступаем, оказались близки и национальным меньшинствам.

Насколько в Калининградской области актуальна проблема сепаратизма?

Нет, там проблема сепаратизма неактуальна. Германия не претендует на Калининград. Ни одного заявления ее официальные лица по этому поводу не делали. В Германии всплывают время от времени какие-то группы, которые ратуют за это, но это не поддерживается жителями.

Возвращение исторических названий не сделает ее актуальной?

Это красивейший город Европы, исторический центр, город прусских королей. Петр I ездил в Кенигсберг, а не в Калининград. Так что это никак не связано. Это действительно историческое название города. Почему нет? Хватит называть уже улицы и города палачами советскими. Это моя принципиальная позиция. Журналисты задавали мне вопрос, не собираюсь ли я Кенигсберг присоединять к Германии. Нет, не собираюсь. Я пошутил, что собираюсь Германию присоединить к Кенигсбергу.

А раньше вы часто бывали в Калининграде?

Нет, нечасто. Я там был два раза в жизни.

Одновременно с Калининградом мэра будут выбирать в Химках. Организация “Русские” поддержит кого-то из кандидатов?

Организация “Русские” никого не поддерживает. Но есть частное мнение моего товарища по партии Белова, который де-факто поддержал Чирикову. Это его личная позиция.

На какой стадии находится создание партии?

Сейчас летаю по всей стране, готовлю съезд. Сегодня прилетел из Калининграда, вылетаю в Иркутск. Четыре командировки в месяц – для меня сейчас нормальный график. В сентябре пройдет съезд, и будет партия.

Вы религиозны?

Я православный.

После приговора Pussy Riot в Балтийске подожгли православный собор. На ваш взгляд, кому нужна была вся эта история с “концертом” в храме Христа Спасителя и судебным процессом?

Когда вы хотите уничтожить государство, первое, что вы делаете, – это атакуете морально-нравственную составляющую страны. Они это активно делали путем навязывания этих ценностей так называемых. Во-вторых, атака на основные институты, то есть на церковь. Вот они атаковали через Pussy Riot. Какие-то неизвестные лесбиянки-хулиганки, не пойми кто вдруг получают мировую известность… Я не верю в случайности. Если бы они так же освещали проблему наркомании, ее бы у нас уже не было.

Националисты сейчас опасны для правящего режима? Конгресс русских общин, например, очень гармонично вписался в “Общероссийский народный фронт”.

КРО никогда не был националистическим проектом. Это был проект, который чуть-чуть эпатировал, когда создавался блок “Родина”. А так Дмитрий Олегович (основатель КРО, вице-премьер Дмитрий Рогозин. – Neva24) всегда был высокопоставленным чиновником и никогда из системы не выпадал. И что значит опасны? Мы занимаемся своим делом. Да, боремся за власть, решаем вопросы. Это нормальный процесс борьбы идей.

При нынешнем режиме возможно что-то изменить к лучшему?

Конечно, при режиме диктатуры тяжело что-либо менять, особенно демократическим путем. Тем не менее мы стараемся.

Источник